Курганский Павел Иванович

Дейневич А.В.

КУРГАНСКИЙ Павел Иванович (1879-1957), видный деятель кубанского казачества, председатель Кубанского правительства (1919 г.).
Родился в станице Новодеревянковской в старинной казачьей семье.
Дед его Николай Курганский прибыл на Кубань в конце 18 века с казаками-переселенцами из Запорожской Сечи. В чине войскового старшины (подполковника) в русско-турецкую войну 1828-1829 гг. командовал 10-м конным полком, проявил геройство в период Крымской кампании 1853-1856 гг.
По свидетельству Ф.А.Щербины из рода Курганских происходил и монах Товия, архимандрит Николаевской Екатерино-Лебяжьей пустыни в 1802-1807 гг., отличавшийся строгостью и аскетизмом и пользовавшийся широкой популярностью у населения.
Личной храбростью отличался и сын Курганского – Иван, участник Крымской и русско-турецкой (1877-1878 гг.) войн, георгиевский кавалер.
Выйдя в отставку в чине войскового старшины Иван Николаевич Курганский (1826-1890) был назначен смотрителем соляных Ханских озёр возле станицы Копанской Ейского уезда Кубанской области. На полученных от войска 50 десятинах дарованной земли построил хутор с кирпичным домом и большим фруктовым садом на берегу Албашского лимана близ одноимённого посёлка.
Овдовев после рождения сына, Иван Николаевич женился вторично на Доминике Андреевне Щербине (1844-1913) из станицы Новодеревянковской, от брака с которой и родился второй сын Павел.
После получения образования в Екатеринодарской Кубанской войсковой гимназии, Павел Курганский поступает на математический факультет Новороссийского университета в Одессе, где когда-то учился его дядя по линии матери Фёдор Андреевич Щербина. Но через короткое время переводится в Харьковский университет на юридический факультет. Высшее образование открывало перспективы для поступления на государственную службу и П.И.Курганский пользуется такой возможностью, приняв должность судебного следователя в Западной Сибири. Получив практический опыт, переводится в Екатеринодар, где сразу назначается судебным следователем по важнейшим делам при Екатеринодарском окружном суде.
Перед революцией 1917 года в связи с избранием директором и председателем правления Черноморско-Кубанской железной дороги, П.И.Курганский оставляет государственную службу.
Железнодорожное строительство на Кубани, начатое в 1875 году, оказало благотворное влияние на развитие её экономики. Ускоренными темпами стали развиваться промышленность, сельское хозяйство, появились новые населённые пункты и торгово-индустриальные центры. К началу Первой мировой войны в нашем крае было проложено большое количество железнодорожных линий, основными из которых были: Екатеринодар-Тихорецкая (1887), Екатеринодар-Новороссийск (1888), Кавказская-Ставрополь (1898), Армавир-Майкоп (1911), Белореченская-Туапсе (1912), Екатеринодар-Ахтари (1914), Крымская-Тимашевская-Кущёвская (1914).
Акционерное общество Черноморско-Кубанской железной дороги было одним из пяти наиболее активно действовавших на Кубани обществ, занимавшихся не только развитием уже имевшихся железнодорожных магистралей, но и строивших новые. Его главная железнодорожная линия пересекала практически всю степную зону Кубани с юга на север и, в конечном счёте, должна была простираться от Ростова-на-Дону до Туапсе. Основная задача, стоявшая перед акционерами в это время, была продолжить уже имевшуюся ветку Екатеринодар-Канеловская от Канеловской до Ростова (77 вёрст) и от Екатеринодара до Туапсе через Горячий Ключ (200 вёрст).
События 1917 года круто повернули колесо истории. Кубанская войсковая Рада провозгласила себя и казачье правительство высшими органами управления в крае, а в январе 1918 года Кубань была объявлена самостоятельной республикой, входящей в состав России на федеративных началах.
П.И.Курганский избирается членом Краевой и Законодательной Рад Кубани, а после отставки правительства Ф.С.Сушкова, по предложению войскового атамана А.П.Филимонова в мае 1919 года назначается на пост председателя Кубанского правительства. Это был очень сложный период. В стране полыхала гражданская война, углубились противоречия внутри самого казачества, назревал раскол в Раде между линейцами и черноморцами, нарастала напряжённость между Радой и командованием Белой Армии. В городе эпидемия холеры, тиф, забастовки рабочих…
К лету 1919 года отношения между сторонниками «единой и неделимой России» и Кубанской Радой обострились до предела. Выступая вечером 7 июня на официальном обеде во дворце Войскового атамана Главнокомандующий А.И.Деникин в присутствии атаманов Донского, Кубанского и Терского войск, а также представителей союзных держав, не скрывал своего отношения к самоопределившейся Кубани:
-Вчера здесь, в Екатеринодаре, царили большевики. Над этим домом развевалась красная тряпка, в городе творились безобразия. Проклятое время. Сегодня здесь происходит что-то странное – слышен звон бокалов, льётся вино, поются казачьи гимны, слышатся странные казачьи речи, над домом развевается кубанский флаг. Странное сегодня… Но я верю, что завтра над этим домом будет развеваться трёхцветное, национальное русское знамя, здесь будут петь русский национальный гимн, будут происходить только русские разговоры…
-Для всех присутствовавших этот тост был ушатом холодной воды, - вспоминал А.П.Филимонов.
В конце того же месяца деникинской контрразведкой в Ростове-на-Дону был убит Николай Степанович Рябовол, бывший бессменным с ноября 1917 года председателем Краевой и Законодательной Рад Кубани.
Предложения Рады о привлечении представителей казачества к управлению и государственному строительству встречали у Деникина резко отрицательное отношение и привели в конце к трагическому обороту.
Направленная во Францию на Версальскую мирную конференцию делегация Кубанской Рады, провалив попытку вступления в Лигу наций в качестве полноправного члена мирового сообщества, подписала с Горским меджлисом проект договора о координации совместных действий на случай, если бы Антанта признала власть большевиков.
Разгневанный генерал Деникин объявил подписанный договор вне закона и потребовал выдачи ему парижских делегатов для предания военно-полевому суду «за измену России». В ответ войсковой атаман и правительство направили Главнокомандующему телеграмму:
«Приказ о предании членов Кубанской Рады военно-полевому суду является нарушением прав Кубанской краевой власти, глубоко оскорбляет правосознание кубанского народа и не может не отразиться на настроениях народа и фронта. Сыны Кубани не запятнали себя изменой, а принесли и несут наибольшие жертвы своей кровью и достоянием для воссоздания России. Кубань вправе требовать срочной отмены телеграммы Вашего Превосходительства номер 016729 ввиду несправедливого обвинения Краевой власти в измене и ввиду несомненного исключительного права только краевой власти судить своих дипломатических представителей. 3789. Подлинную подписали Кубанский Войсковой атаман генерал-лейтенант Филимонов и председатель Правительства Курганский».
Явившиеся добровольно 6 ноября 1919 года к Войсковому атаману члены делегации были арестованы генералом Покровским (накануне он был назначен командующим войсковым тыловым районом Кавказской армии) и уже утром 7 ноября по решению военно-полевого суда под председательством полковника Камянского на Крепостной площади Екатеринодара был повешен без снятия священнического сана член парижской делегации Кубанской Рады полковой священник А.И.Кулабухов. Было отдано распоряжение о сооружении в разных местах города еще десяти виселиц.
Переговоры Филимонова и Курганского о смягчении участи остальных арестованных натолкнулись на требование о немедленном изменении Конституции Кубанского края и установлении твёрдой власти. В течение тех же суток во имя сохранения жизни десяти своих товарищей Рада беспрекословно внесла требуемые изменения в Конституцию и вручила их Врангелю. Военно-полевым судом арестованным была сохранена жизнь: их приговорили к каторге, а затем выслали за пределы России.
Потрясённые отношением деникинцев к высшей законодательной власти Кубани Войсковой атаман Филимонов и Председатель Кубанского правительства Курганский подали в отставку.
Эти ноябрьские события 1919 года, вошедшие в историю гражданской войны как «кубанское действо», имевшие целью показать твёрдость власти, вызвали на Кубани крайне резкий и враждебный настрой населения против Добровольческой Армии Деникина.
-Следуя безрассудным советам молодых генералов и потворствуя их тщеславным планам, Деникин подрубил сук, на котором сидел сам, - писал впоследствии А.П.Филимонов. - Кубань отказалась от Деникина и Добровольческая армия покатилась к Новороссийску. Это был её конец.

При наступлении частей Красной Армии на Екатеринодар П.И.Курганский (после отставки он был избран Радой на пост Кубанского войскового контролёра) вместе с войском и Радой отступил к Чёрному морю и в Грузию, откуда последовал в Крым.
После эвакуации Крыма  он перебирается на жительство в Белград, где с 1924 года служит мелким городским чиновником в дирекции Югославских железных дорог вплоть до оккупации страны немцами.
В казачьей эмиграции Павел Иванович занимался активной общественной деятельностью. В 1925 году он был избран атаманом Белградской казачьей станицы имени Сидора Белого и занимал эту должность бессменно вплоть до своей кончины. Жил он с женой на окраине Белграда  по ул.Бакона Аввакума, 5.  Здесь, в небольшом домике в районе Маринкова Болота часто собирались такие же лишённые Родины горемыки, казачья молодёжь, звучали воспоминания о былом, казачьи песни… У четы Курганских, нашёл приют и доживал свой век после смерти жены известный кубанский генерал Пётр Иванович Кокунько, бывший атаман Ейского отдела.
После освобождения Югославии частями Советской Армии П.И.Курганский был арестован органами НКВД и заключён в концентрационный лагерь, откуда вышел после тщательной проверки через десять месяцев.
Скончался Павел Иванович Курганский в 1957 году в возрасте 78 лет и был похоронен по православному обряду на Белградском кладбище.
Трагические события 20 века разбросали по свету многих достойных представителей кубанского казачества. Вспомнить их имена и донести их до молодого поколения – одна из задач казачьего возрождения.

 

  Д.А.Курганская с сыновьями Павлом (стоит), Андреем и дочерью Варварой.

Павел Иванович Курганский